Искусство хирургии. Женские здоровье и красота

03 февраль 2020

«Он встречает такой искренней улыбкой и неподдельным желанием помочь, что страх, в плену которого ты была долгое время, отступает прочь!» – так говорят пациентки о своем враче Андрее Жигулине, онкологе, хирурге, заведующем Центром современной маммологии LISOD.

И это оправдано, ведь не сосчитать, скольким женщинам Андрей Валентинович вместе со своей командой помогли побороть тяжелый недуг и почувствовать вкус к жизни, сделав их не просто здоровыми, но и красивыми!

– Андрей Валентинович, ранее схем лечения рака груди было не так много. Сейчас их множество, и подбираются они для каждого пациента индивидуально. С хирургией такая же ситуация?В лечении каждой пациентки есть особенности?

— Чем больше мы узнаем о раке молочной железы, тем больше понимаем его «внутреннее разнообразие». То есть можно сказать, что под понятием «рак» объединяется очень много разных биологических типов опухолей. Их определение и изучение помогает подобрать оптимальную методику лечения для каждого варианта болезни. Теоретически для каждого биологического механизма можно подобрать свои лекарства – в этом и заключается индивидуальный (персонализированный) подход в лечении. Конечно, речь идет о системном лечении: химиотерапии, антигормональной терапии, иммунотерапии и т.п. То есть чем больше мы знаем о опухоли, чем большим количеством инструментов и технологий владеем, тем более индивидуально можно подобрать лечение.

Раньше для каждой пациентки, независимо от размера опухоли, ее расположения и др. была показана лишь одна операция — ампутация молочной железы, калечащая женщину и навсегда меняющая ее облик. Сейчас мы можем провести несколько десятков вариантов хирургического вмешательства, которые позволяют эффективно и безопасно лечить рак груди. При этом сохраняя или полностью восстанавливая молочную железу!

С внедрением онкопластической хирургии мы получили огромный набор технологий, которые уже четко отработаны и проверены в пластической и реконструктивной хирургии, и с успехом адаптировали их к онкологическим операциям. При необходимости проведения радикальной мастэктомии (удаление всей молочной железы) мы можем одновременно провести реконструкцию груди, подобрав размеры и форму по желанию пациентки. То есть мы можем одновременно радикально удалить опухоль и во многих случаях воссоздать форму железы, которая часто после этого может иметь даже более эстетичный вид, чем до операции.

– Малоинвазивная хирургия рака груди. Что это? И в каких случаях женщине можно сохранить грудь?

– Малоинвазивными называют вмешательства, которые проводятся без использования больших разрезов в соответствующей части тела. Если говорить о раке молочной железы, то такими вмешательствами являются вакуум-ассистированные биопсии. Небольшие образования (до 3 см) удаляются с помощью особого аппарата. При введении в зону молочной железы специальная игла вырезает внутренний столбик ткани, который благодаря вакууму всасывается в аппарат.

Изначально эта технология была разработана для проведения диагностических вмешательств, когда нужно было удалить участок молочной железы для гистологического исследования. Позже методика достаточно широко стала применяться для удаления доброкачественных образований: фиброаденом, участков аденоза, склеротических образований и т.п. Плюсы вакуум-ассистированной биопсии: минимальная травматичность, отсутствие  необходимости госпитализации пациентки. Процедура выполняется амбулаторно под местной анестезией, занимает примерно полчаса и, при наличии качественной аппаратуры и опытного врача, является очень эффективной во многих клинических случаях.

– Допустим, к врачу придет женщина и спросит: «Какой процент органосохраняющих операций Вы выполняете?» Насколько эта цифра важна?

– В Европе количество пациентов, которым предложена органосохраняющая операция, является критерием эффективности работы онкологических центров. Почему я говорю именно о Европе? Потому что в ЕС имеется большое количество врачей, которые проводят онкологические операции на молочной железе и одновременно могут выполнять реконструктивные или пластические операции. В США – жесткое разграничение между онкологическими и пластическими хирургами, что тормозит процесс внедрения современных технологий. Поэтому действительно основным из критериев эффективности работы европейских маммологических центров является процент выполненных органосохраняющих операций. Считается, что он должен находиться в пределах 60-70 процентов, тогда такая эффективность работы является оптимальной. Ну, и конечно, это характеризует уровень и качество первичного обследования пациентов, работу скрининговых программ (обследование здорового населения, которое не имеет жалоб) для выявления опухоли на ранней стадии. Этот критерий говорит и о подготовке специалистов, и техническом обеспечении маммологического центра.

– Биопсия сигнальных лимфоузлов. Эту процедуру мало где делают, считая лишней тратой времени. Каково Ваше отношение к такому исследованию?

– Это очень полезная, важная и интересная технология, которая помогает сохранить здоровье пациентов и минимизировать осложнения. Разработана она была в 1990-х годах и сейчас является стандартным, доказанным и эффективным методом диагностики и стадирования рака молочной железы. В чем суть? Если на этапах первичной диагностики выявляется поражение лимфатических узлов, то во время операции их нужно удалять. Но если очевидных признаков поражения не обнаружено, это значит, что вероятность их поражения не превышает 30 процентов. То есть если удалять неизмененные лимфатические узлы, то в 70 процентах случаев мы наносим абсолютно ненужный вред пациентке и подвергаем ее риску осложнений, таких как лимфостаз (хронический отек руки). Это в свою очередь приводит к серьезным нарушениям функций конечности и другим тяжелым осложнениям, а следовательно, значительно ухудшает качество жизни пациентки и одновременно не улучшает результат онкологического лечения. Следовательно, биопсия сигнального лимфоузла является минимально травматическим методом, что позволяет получить четкую информацию о распространении болезни. Если говорить о зарубежных онкологических центрах, то там эта процедура является стандартной методикой, которая даже не обсуждается. В Украине она тоже внесена в национальные стандарты и «рекомендована к использованию». Но этот метод исследования требует специальных технологий и соответствующих навыков. Обучение не является сложным, каждый хирург, который является в определенной степени технически подготовленным, достаточно быстро может овладеть этой технологией. Но очень важным является технологическое обеспечение: надо иметь доступ и возможности для выявления сигнального лимфатического узла и для проведения его исследования прямо в операционной. Это вопросы технического обеспечения и организации работы больницы, которая выполняет такие процедуры. Важным моментом также является командная работа всех специалистов.

К сожалению, этот метод в нашей медицине недостаточно распространен. Большинство больниц не всегда выполняют, или вообще никогда не проводили эту важную для пациентов процедуру.

LISOD – первая больница  в Украине, которая внедрила биопсию  сигнального лимфоузла как стандарт, и сейчас она является «рутинной»  процедурой, которая проводится  всем, кому показана. Кстати, в нашем  Центре самый большой опыт  выполнения таких процедур в  стране – более 1500.

–А что скажете по поводу распространенного мнения, что рак молочной железы «помолодел»?

– Да, на сегодня наблюдается тенденция к этому. Хотя, как и ранее, наибольшая вероятность заболеть раком груди приходится на возраст 50-70 лет. Поэтому важно говорить об особенностях лечения этого онкологического заболевания в разных возрастных группах. Это возможно только в рамках мультидисциплинарного подхода, когда лечением каждой конкретной пациентки занимается не один врач, а группа специалистов, объединенная общей философией, общим видением и общими новейшими, наиболее эффективными знаниями и технологиями. Все это максимально реализовано в организации работы Центра современной маммологии LISOD. Кстати, он был первым учреждением на всем постсоветском пространстве, которые начало работать по этому принципу и в соответствии со стандартами европейской и мировой медицины.

– Что Вас вдохновляет в работе?

– Вдохновение и удовольствие получаю, когда вижу сияющие от счастья глаза пациенток, которые довольны результатом лечения и чувствуют себя уверенно через год, два, три после его окончания.  Когда прошел стресс, когда они уже чувствуют себя здоровыми и одновременно привлекательными, что является очень мощным стимулом для выздоровления.  Основной принцип, которого мы придерживаемся в своей работе, – максимальное внимание каждому пациенту.  Это попытка минимизировать стресс, создать определенную атмосферу выздоровления и психологической поддержки, а также стимул к позитивному мышлению и настроению.  Поэтому очень важно, как ведет себя врач, как говорит, с какой интонацией, с каким настроением;  как часто улыбается;  насколько расположен к беседе и терпелив в ней;  насколько качественно, доступно и полноценно может объяснить процесс лечения и рассказать о манипуляциях и процедурах (иногда достаточно сложных и болезненных), которые необходимы для выздоровления.  И когда ты делаешь это искренне, тогда и получаешь лучший результат.  Мы всегда стараемся поддерживать наших пациенток, прилагаем максимум усилий для создания комфортной атмосферы, чтобы ускорить и сделать как можно менее болезненным процесс выздоровления.  Благодарность пациенток, их радостные лица и в процессе лечения, и, что самое главное, через некоторое время после него – наибольшая благодарность для врача!

 

Записаться на консультацию к Андрею Валентиновичу можно по телефону:

0-800-500-110 – бесплатно  по Украине;

 + 38-044-277-8-277 – ежедневно с 8.00 до 20.00.