Проконсультируйтесь в выходные!

Онкология и секс. Про «это» — с онкогинекологом профессором Аллой Винницкой

18 июль 2019

В конце 1990-х на телевидении шла одна из самых культовых и абсолютно новых для того времени передач «Про это». Ток-шоу стало настоящей революцией на постсоветском пространстве: о сексе, наконец, стали говорить открыто. Сегодня откровенные обсуждения — обыденность. Про «это» — в интернете, журналах, газетах, телевизионных шоу, рекламе: на любой вкус. Нет проблемы… но, как оказалось, — не у всех. Мы говорим об онкологии и сексуальности с профессором Аллой Винницкой — известным в Украине и в Европе онкогинекологом, главным врачом Больницы израильской онкологии LISOD.

— Алла Борисовна, почему возникают проблемы в сексе у людей,  которые проходят или закончили онкологическое лечение?

— Проблемы возникают, потому что онкологическое лечение накладывает отпечаток на физическое состояние, на образ жизни, независимо от того, в
каком органе возникла опухоль. Это может быть рак молочной железы, гинекологический рак, опухоли желудка, кишечника и другие. Многим пациентам назначают химиотерапию, которая сопровождается побочными явлениями: слабостью, тошнотой. Иногда приходится выводить колостому (кишку) на переднюю брюшную стенку при раке кишечника, в том числе и у молодых женщин. Часто бывает, что мы ставим нефростомы, и пациенты ходят какое-то время с «трубочками».

Понятно, что человеку тяжело переступить физические проявления своей болезни. Проблемы есть, никто этого не отрицает, но беда в том, что их не
обсуждают с врачом, стараются не уделять им внимания, как-то «обходить» вопросы секса. 

— Мы с вами сейчас и будет говорить открыто. Что делать?

Прежде всего, понять, что жизнь и во время лечения, и после него не заканчивается. Она продолжается, просто нужно по-другому расставить приоритеты. Да, женщина привыкла ощущать себя красивой, привлекательной, а тут вдруг она со стомой или ослабленная, похудевшая, или, наоборот, набравшая лишние килограммы из-за специфики лечения. Ну и что?  Это жизнь, пускай… немножко другая. И вот здесь наступает момент истины, когда очень важно взаимопонимание между партнерами.

Увы, в нашей культуре не принято обсуждать эти темы в семье. Вот они и не обсуждаются, как будто и проблемы не существует. А я каждый раз спрашиваю пациенток на приеме: «Вы говорили со своим мужем или партнером об этих проблемах?» Чаще всего мне отвечают: «Нет, что вы, мне неудобно, мне стыдно, пусть уже как-то будет, как есть…» А ведь и у мужчины точно такое отношение. Он не знает, что может себе позволить,  он тоже боится — боится обидеть, боится сделать больно. Он не понимает, что может, а что нет.

Нужно откровенно говорить об этом. Не секрет ведь, что жене вывели стому или у нее была какая-то другая операция — муж об этом знает. Нужно не стесняться близкого человека, а обсудить и вместе найти какие-то пути решения. И ключевое слово здесь — вместе.

Многим говорить тяжелее, чем как-то смириться с ситуацией.

Здесь каждый выбирает для себя. И очень важен откровенный разговор на приеме у онколога. Врач не всегда вспоминает о таких проблемах. Жив пациент, здоров, вот и хорошо. Но качество жизни определяется не только тем, что человек не лежит, а ходит. Качество жизни включает и секс. И самим врачам нужно больше беседовать с пациентами на эту тему, а мужчинам и женщинам тоже не стесняться и откровенно говорить с доктором о своих проблемах, задавать вопросы. И все же самое главное — это общение с партнером, когда можно обсудить и найти для себя другие варианты секса, не отказываясь от него.

Женщины обычно более болезненно, чем мужчины, воспринимают физические проблемы, связанные с лечением. Как быть?

Да, для женщины всегда трагедия потерять грудь, если она оперируется по поводу рака молочной железы. Даже потеря волос на фоне химиотерапии может вызвать депрессию. Но это же просто болезнь. Женщина выздоровеет, и все будет хорошо. Понимание, поддержка и принятие со стороны партнера — вот, что необходимо. Мы стараемся делать органосохраняющие операции, чтобы женщина не испытывала дискомфорта, не переживала по поводу внешнего вида.  Даже когда полностью удаляем молочную железу, наша пациентка остается с грудью.  Проводим онкопластические операции,  используем новые подходы, всегда стараемся сохранить привлекательность женщины. Это для нас так же важно, как и для наших пациенток. Но, в любом случае, ни потеря груди, ни выпавшие волосы, ни полнота или похудение во время лечения не могут разрушить любовь, если она есть, и не должны быть препятствием для секса.

Наверное, больше всего проблем и опасений вызывает лечение гинекологического рака?

Да, хотя нет никаких причин для этого. Я наблюдаю, что кроме общих переживаний из-за операции, накладывается еще и тот факт, что лечение гинекологического рака проходит на половых органах. Это почему-то вызывает страх, и пациенты долго избегают интимных отношений. А ведь практически никаких ограничений нет. Единственное, о чем мы просим, если женщина прооперирована в полном объеме, воздержаться от секса месяца два или два с половиной. А дальше нужно переходить  к нормальной половой жизни.

То же касается и лучевой терапии: после нее нет никаких противопоказаний для секса. Более того, мы стараемся учесть все моменты и помочь женщинам. Например, когда проводим лечение методом брахитерапии, облучается слизистая влагалища и могут развиться «слипчивые» процессы, которые укорачивают влагалище. Может истончиться слизистая, возникнуть сухость влагалища из-за нарушения функции яичников в процессе лечения.  Это тоже препятствует половой жизни.

Но мы делаем все, чтобы максимально сохранить качество жизни наших пациенток. После брахитерапии выдаем специальные аппликаторы, помогающие сформировать нормальное влагалище без укорочения и стеноза. Их нужно использовать в течение года. Они не мешают половой жизни, т. к. вставляются три раза в неделю на 10–15 минут. У женщины будет в последующем нормальный секс, которым она сможет наслаждаться. Что касается сухости, никто не отменял любые гели-лубриканты, смазки, — они очень упрощают сексуальную жизнь.

Вы рассказали о физических проблемах, а женщины жалуются и на отсутствие желания.

Я думаю, это звенья одной цепи. «Нет желания» больше связано со страхом, одно вызывает другое — боязнь боли, непонимание своего организма. Я часто слышу от пациенток: «Боюсь, что там что-то нарушится».

Вот мой ответ. Дорогие женщины, «там» нечему нарушаться и нечему случаться! Вы абсолютно здоровы, если вылечились от рака. Возвращайтесь к нормальной жизни и получайте удовольствие.

Может быть, женщинам нужна помощь психолога?

Проблемы очень переплетаются. Я думаю, если гинеколог не видит со своей стороны причин, например, резкого укорочения или стеноза влагалища, то есть нет механических препятствий для секса, тогда стоит обратиться к психологу. 

Но и гинеколог должен выступать как психолог: акцентировать внимание женщины, показать ей, что мы должны не бояться и обсуждать проблемы, что нет никаких табу, что это нормальная сторона человеческой жизни, без которой мы не обходимся. То есть обойтись, конечно, можно, но не нужно, если есть возможность не обходиться.

Женщина иногда делает вид, что проблемы не существует, чтобы избежать откровенного разговора с партнером. Ей проще под предлогом «мне нельзя» или «я не хочу» отказаться от секса, отойти в сторонку и вообще ничего не делать для того, чтобы наладить отношения. Так неправильно, и это общая проблема, не только наших женщин.

На Конгрессе гинекологических онкологов, который проходил в конце прошлого года в Вене, теме секса в онкологии была посвящена отдельная секция. Специально приехала психотерапевт из Канады, сделала яркий впечатляющий доклад. Секция вызвала огромный интерес у гинекологов из разных стран, потому что, должна признаться, мы все сталкивались, но не уделяли достаточно внимания этому вопросу.

Сейчас я часто спрашиваю пациенток: «А как ваша сексуальная жизнь?» Узнаю много нового. Есть женщины, которые, как и до болезни, занимаются сексом, у них все нормально в этом плане, а есть те, которые говорят: «Что вы? Я еще даже не пробовала, всего полгода прошло после лечения». Мне только остается ответить: «Как не пробовала? Полгода? Так нельзя, вы же абсолютно здоровый человек». Они не знают, не рассказывают об этом сами, не спрашивают врача, создается тупиковая ситуация. С врачом нужно обязательно говорить обо всех проблемах.

Как женщине найти того самого лучшего, любимого гинеколога или онкогинеколога, которому можно и хочется доверить сокровенное?

Как и любого специалиста — на интуитивном уровне.  Должна признаться, что не каждый гинеколог готов выслушивать. Онкогинекологи чаще вникают в эти проблемы, потому что мы с ними все время сталкиваемся. Мы понимаем, что может препятствовать нормальной сексуальной жизни и помогаем женщинам.  Среди гинекологов, наверное, тоже есть врачи, которые с такой ситуацией прекрасно справятся, а есть и те, которые этого просто не поймут — все, как и в любой другой профессии. Как выбрать? Нет универсального рецепта. Выбирайте сердцем.

Есть еще проблема, очень серьезная, из-за которой иногда распадается семья. Как вы думаете, стоит ли мужчинам рассказывать подробности операций?

К сожалению, семьи рушатся часто. У меня свое отношение к этому. Я считаю, что не нужно рассказывать мужчине о нюансах своих чисто женских проблем. Необязательно про все болезни докладывать мужу.  Есть моменты, которые можно обсуждать вместе, а есть такие, на которых не стоит акцентировать внимание. Необязательно рассказывать, что удалили, где удалили.  Мужчины бывают разные. На сексуальную жизнь это никак не влияет, но психологически его может угнетать, что у женщины что-то удалено. Мне кажется, что женщины неправильно поступают, сообщая мужчине обо всем объеме своих операций. А с другой стороны, если он ушел, так, может, слава Богу.  Если он из-за операции бросил жену, это не тот человек, который должен быть рядом.  Есть мужья, которые все знают и сами расспрашивают и жену, и врача, —  это любящие мужья.  А те, которые бросают, пусть уходят, они не нужны. 

Ситуации, конечно, очень индивидуальны, и каждая женщина должна проявить врожденную мудрость, понимая, что надо говорить, а что нет, — не врать, а просто обойти какие-то моменты.

А если муж расспрашивает врача?

Мы всегда сохраняем врачебную тайну, расскажем только то, что нам разрешит женщина, потому что это наша пациентка, и мы всегда на ее стороне, всегда ее защитим.  Если она не хочет говорить о полном объеме операции, мы никогда никому не скажем, даже если муж будет настаивать. Он не имеет права знать без согласия женщины. Мы отвечаем, что все, что вы хотите услышать, можете спросить у своей жены, и она вам расскажет.

Вы за секс?

Однозначно. Самый большой страх пациента и тревога у нас, онкологов, — вероятность рецидива.  Именно в том и коварство рака, что по каким-то причинам он может возвращаться.  Таких причин может быть несколько, и одна из них — слабый иммунитет, когда нет защиты организма от  возникновения новых злокачественных клеток.  Но ни таблетками, ни уколами, ни примочками иммунную систему не укрепить. Иммунная система — это как зеркало гармоничной личности. Жить в гармонии с собой, получать удовольствие от жизни — вот, что важно. 

Алла Борисовна, кажется, вы сделали открытие секс как профилактика рецидива?

Думаю, да, потому что секс как важная часть входит в гармонию нашего мира. Многие пересматривают отношение к жизни после болезни, после лечения; меняется восприятие. Я слышу от пациенток: «Боже, я просто существовала, я только сейчас начинаю жить.  А можно ли мне это? А что еще можно?»

И какой ваш ответ?

Можно все! Да, вы перенесли онкологическое заболевание, но вы прошли лечение и сейчас здоровы.  Делайте, что вам хочется.  Вам можно выпить мартини или шампанское, вам можно заниматься спортом, вам можно поехать на курорт, можно кататься на лыжах или плавать в море. И вам нужен хороший секс. Все это укрепляет иммунитет. Живите полноценной нормальной счастливой жизнью. Все плохое позади. Возвращайтесь к работе, не сидите дома. Будьте среди людей, будьте красавицей. Тогда и желание вернется, и мужчины будут замечательные в вашей жизни.

 

Беседовала Наталья Твердохлеб